Список форумов Частная медицина и реформа здравоохранения Украины Частная медицина и реформа здравоохранения Украины
Форум посвящён вопросам развития в Украине частной медицинской практики
 
 Отслеживаемые темыОтслеживаемые темы   FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 RSSПодписка на новые темы   ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Результатов поиска: 1362
Список форумов Частная медицина и реформа здравоохранения Украины
Автор Сообщение
  Тема: Мифы об СССР-3: Советская медицина
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 1568

СообщениеФорум: Новости из-за рубежа   Добавлено: Вс Сен 06, 2015 8:10 pm   Тема: Мифы об СССР-3: Советская медицина
Мифы об СССР-3: Советская медицина
http://www.kasparov.ru/material.php?id=55EC59AD9FDB2
  Тема: Девіз форуму
AndreyN

Ответов: 5
Просмотров: 10055

СообщениеФорум: О работе форума   Добавлено: Чт Авг 20, 2015 11:56 am   Тема: Девіз форуму
Латынь на каждый день:

Te accersi favitores mei feras esse — «Ты втираешь мне какую-то дичь»

In me est malo animo. Salve, fervidum vinum — «Настроение под ноль. Здравствуй, крепкий алкоголь»

Quid ibi ucrainis est? — «Че там у хохлов?»

Vita, heus, vel mentulam teneas — «Эх, жизнь, хоть за хуй держись»

Zenais, futuebam matrem tuam! — «Зина, ну ёб твою мать!»

Sero discursare est — «Поздняк метаться»

Si inverecundus nimis es, nihil est infectum — «Нет ничего невозможного, если ты охуел до нужной степени»

Nullus est enim — «Ибо нехуй»

Ad hanc merdam nimis vetus sum — «Я слишком стар для этого дерьма»

Eia cape, mentula tomatae... — «Вот те нате, хуй в томате...»

Chan necessariae non sunt — «Тян не нужны»

Fabularum incredendarum hora adfuit — «Настало время охуительных историй»

Solis ego autem non lucet. — «Я солнышко, но тебе не светит.»

Stercus obrepsit — «Пиздец подкрался незаметно»

Arienas, homines vendo. Joculor, non arienas — «Продаю бананы, людей. Шучу, не бананы»

Magnos spiritus sibi sumere abi in plateam tuam — «Иди выебывайся в свой двор»

In puelle non aenigmae essendus est, sed mihi — «В девушке должен быть я, а не загадка»

Culum sustulisti, locum amisisti — «Жопу поднял, место потерял»

Sic omnia equine futuant! — «Да ебись оно все конём!»

Et piscem edere atque supra mentulam subsidere — «И рыбку съесть, и на хуй сесть»

En animo tardatur — «Чёт приуныл»

Omnes cinaedi sunt, sed d'Artagnan sum! — «Все пидорасы, а я Д'Арьтаньян!»

Scrofa in vino non curator lacunae — «Пьяная гайка резьбе не хозяйка»

In nate plane sede — «Сиди на жопе ровно»

Stilla magonici — «Шлепок майонезный»

Vaporitrahula potuit ergo potuero — «Паровозик смог, и я смогу»

In meam auris noli mingere, canis — «Не ссы мне в уши, пес»

Ceu vitriculum sobrius — «Трезв, как стеклышко»

Res capis — «Сечешь фишку»
  Тема: Медицинская реформа. Почему не получилось и что делать?
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 1720

СообщениеФорум: Реформа в Украине   Добавлено: Чт Июл 30, 2015 9:09 am   Тема: Медицинская реформа. Почему не получилось и что делать?
http://medreforma.org.ua/medicinskaya-reforma-pochemu-ne-poluchilos-i-chto-delat-dalshe/

29 июля 2015

К сожалению, мы стали свидетелями очередного провала очередной попытки реформировать нашу многострадальную медицину. С жарким обсуждением и острой полемикой в массмедиа (в частности, в студии у С.Шустера).

Врач Семен Глузман – в Интернет издании « НВ» за 06.07.15 вообще охарактеризовал это дословно так: «…на шоу шла борьба не за реформу. Шла борьба против реформы, за деньги...» Довольно жестко, но часть истины в такой оценке имеется! И все бы ничего, если бы на этом шоу были подняты реальные проблемы. Ан нет. Всё опять крутится вокруг пресловутой «фарм мафии» и её крышевателях с указанием фамилий. И все присутствующие забыли что средства, уходящие под опеку этой «фарммафии» составляют всего 10% от средств, идущих в медицинскую отрасль. Тот ли это путь обсуждений?

Если учитывать очередную отставку Министра (19 я за новую историю Украины), то министерская чехарда и впрямь показывает: при выборе очередного Министра что-то идет не так! Выступивший на ток-шоу господин (кажется Шерембей из Лиги защиты пациентов) в ярости призывал отдать под суд всех предыдущих Министров, как явных коррупционеров. Мои 5 копеек против этих слов. Я, например, 20 лет знаю одного из бывших медицинских Министров (Николая Полищука) и не замечал за ним коррупционных наклонностей. Так что не все так просто.

А послеотставочные интервью А.Квиташвили вообще заводят все пояснения в тупик. Получается ему НИКТО не мешал (не считая пары-тройки народных депутатов), но и ничего не получилось.
Вероятно, выбранный путь к медицинским реформам страны изначально был ошибочным. Он был выбран опять с преобладанием административного решения проблемы! Я лично был в составе той группы инновационщиков, кто ещё в 1993 году пытался построить экономическую модель здравоохранения для страны, с «пилотным» проектом на массиве всего г. Киева. Тогда не получилось, к сожалению, в силу разных причин, но противодействие радикальным преобразованиям в стране было меньшим. Теперь, по прошествии двух десятилетий, все стало значительно сложнее. И путь выхода на настоящие медицинские преобразования теперь только не стандартный.
А теперь главный вопрос и инновационный ответ одновременно!
А сможет ли нынешний Минздрав и его ЛЮБОЙ руководитель (даже не по партийной квоте) осуществить медицинские реформы нужной глубины и в кратчайшие сроки, на фоне широкой медицинской коррупции, имеющей и Киевскую «элитную составляющую» и её «низовую часть» в обычных ЛПУ по всей стране? Не важно, будет ли министр назначен Президентом, ВР или победит на открытом конкурсе. Депутат ВР – О.Богомолец считает, что в Украине должен быть создан Центр медицинских реформ. Горячо поддерживаю это мнение!

Диагноз однозначен: не сможет любой новый Министр ничего осуществить в ныне функционирующей структуре. На сегодня крайне сложно вести текущую работу в Министерстве здравоохранения и этими же специалистами готовить технологические материалы для предстоящих глобальных преобразований.

Необходимо нынешний штат Министерства здравоохранения страны разделить на два ведомства. Одно должно осуществлять текущую оперативную работу и на место его руководителя следует подобрать хорошего «беспартийного» руководителя, глубоко понимающего предстоящие новации и способного к поэтапному их внедрению, по мере готовности, в свой Минздрав. А готовить реформаторские преобразования должно «Временное министерство медицинских реформ». 3-4 года работы такого министерства – сегодня крайне необходимо и актуально. Отличный опыт есть у Словении, которая успешно пошла по такому пути.

Ещё одно цитирование С.Глузмана «….имеется риторический вопрос, который в Украине не принято произносить вслух: может ли Министерство Здравоохранения само себя реформировать? Иными словами само себя за волосы вытащить из болота…» Что я дополнительно к этим словам предлагаю!. Судя по последнему ток – шоу (у Савика) с участием предпоследнего экс-Министра (О.Мусия) многое в медицинских Украинских новациях автоматически тормозится по бюрократическим причинам, ввиду отсутствия должного уровня политического лоббирования медицинских реформ.

Вспомните Х.Клинтон (её план медреформ) и уровень поддержки со стороны её мужа Б.Клинтона, оцените уровень нынешнего внимания уделяемое медицине ЛИЧНО Б.Обамой, не забывайте личную роль М.Тэтчер в медицинских реформах Великобритании и многое станет понятным. Медицинские реформы в стране не могут состояться без личной (я бы сказал – ежедневной) поддержки первого лица в стране или его ПЕРВОЙ «леди».

В Украине – на сегодня есть прекрасная ситуационная возможность. Супруга Президента – Марина Порошенко по своей основной специальности, врач — с нынешней «статусной» медицинской незанятостью. Возможно, ей следует учредить и возглавить «Фонд медицинских реформ», аналогичный «фонду Мелинды и Била Гейтса»? Чем не пример для подражания?

Олигархи в очередь будут становиться для внесения реальных благотворительных взносов. Исполнительным Директором такого фонда стоит назначить кризисного топ-менеджера через гласный конкурс с возможным участием специалистов из-за рубежа. И такой фонд и должен стать основным куратором работы «Временного министерства медицинских реформ» с официальным лоббистом в лице жены Президента.

Документооборот необходимых новых законов, постановлений Правительства и указов Президента завертится в разы быстрей, на медлительность которого так сетовал экс-министр А.Квиташвили.
Основываясь на нашем предыдущем опыте, опишем поэтапную (в нашем видении) жизненно важную последовательность действий «Министерства медицинских реформ…».

1. Новому Министру и его «Команде», как ни крути, необходимо представить своё видение «Общей Стратегии» медицинских реформ и её IT-сопровождение. Брать все подряд от прежней группы (прежнего Министра) нельзя, там много стратегических ошибок.

2. На нынешнем временном отрезке добиться конституционных изменений в статью 49 Конституции не получится, да это и не своевременно. Нужно вводить в практическую работу здравоохранения такое смысловое понятие как Государственная Программ Государственных Гарантий (Г.П.Г.Г.).
Население всей страны за год – полтора должно четко понять, что входит в нее, а что не входит. Все что входит в нее – всегда для населения будет за счет общества. Все что вне Программы гос. гарантий — или за личный счет обратившегося, или за счет личного Добровольного медицинского страхования. Может для весьма состоятельных граждан страны, по уровню их доходов, можно и ограничить «корзинку госгарантий». И только тогда стоит через СМИ готовить население страны (и депутатов ВР) к изменениям в Конституции.

3. Наиболее злободневная проблема, требующая своего справедливого и срочного решения! Прежде всего, необходимо принять политическое и законодательное решение о порядке формирования личной зарплаты в отрасли здравоохранения. Нужен закон под рабочим названием «...Тарифы на оказание медицинской помощи в Украине…». Он должен органично входить в пакет медико-экономических законов. Нельзя платить медикам, в большинстве случаев, за время, проведенное в лечебном учреждении. Платить надо персонально за выполненную и проконтролированную работу.

Анализируя выходящую из Минздрава информацию можно сделать вывод: первоначально изменить оплату труда предлагается, судя по последней прессе, «на пилоте» т.е. в городе Киеве (М.Радуцкий). Планируют административным путем платить Киевским врачам от 8 до 12 тысяч гривен. Но это ведь чисто коррупционный путь. Ведь для одного врача и 8 тысяч гривен слишком много (если он ленивый и безграмотный), а для другого и 12 тысяч гривен чрезвычайно мало (умного, много и высоко — квалифицированно работающего).
В министерских материалах, для будущих преобразований в здравоохранении предлагается использование «гибридной оплаты труда» медиков.

Но что такое «гибридная оплата труда»? По тексту предлагаемого Минздравом к обсуждению концептуального материала под названием «Стратегия», — «гибридная система оплаты труда» медиков первичного звена совсем не понятна. Там где все нечетко, где все построено на премиальных системах, – все это довольно субъективно и вряд ли осуществимо в нынешних реалиях. Необходима значительно более четкая система оплаты труда медработников, через персонализацию лично заработанных средств в структуре медицинского тарифа конкретным сотрудником, что легко делается современными IT- технологиями. Зарплата медиков не должна зависеть от главного врача или от валовых показателей ЛПУ. Не стоит поддерживать и тиражировать одно из худших советских направлений.

Платить надо за качественную лично выполненную, проконтролированную и полностью оплаченную работу. Точка. Никаких ограничений. Предложения по «оплате в границах определенной администраторами вилки» (г.Киев), возникли от того что у разработчиков предлагаемой к обсуждению административной технологии, отсутствует реальный инструментарий для осуществления экономических преобразований в медицинской отрасли.
А этот инструментарий находится в секторе медицинской экономики и называется – «...экономически обоснованные медицинские многокомпонентные тарифы на все виды медицинской помощи, оказываемые в стране...»! Но понятие «экономически состоятельные медицинские тарифы» на 33 страницах предлагаемой на сайте «Стратегии» от А.Квиташвили не встречается.

В 1993 году на массиве всех ЛПУ г.Киева мы в течении года собирали и обрабатывали технологический материал для формирования инновационных многокомпонентных тарифов на медицинскую помощь и понимаем как это важно для настоящих медицинских реформ.
Такая работа с привлечением сотен Киевских медработников высокого класса, требовала огромного административного сопровождения и существенных финансовых затрат. Могу только представить, сколько времени и средств потребуется в нынешних условиях для технологического повторения работы по сбору такого же массивного материала. Но без такой предварительно повторенной работы, преобразования в стране лучше и не начинать!

При этом, если внимательно изучить работы Департамента медицинских реформ в Минздраве, то там годами из одного нормативного документа в другой копируется одна и та же мантра: «…необходимо разработать единую методику тарифов на медицинскую помощь…». Но (тарифную методику) по сути, нельзя сделать в стране единой для всех специальностей и направлений. Сравните чисто интеллектуальную работу врача невропатолога на приеме и роботизированную хирургическую операционную технологию, где работает несколько хирургов – специалистов, электронщиков и используется сверхдорогая аппаратура в миллионы долларов.

Набор математических формул для расчета медицинских тарифов в этих двух случаях будет совершенно разный, техногенные и математические подходы существенно различаются. Просто для формирования медицинских общегосударственных тарифов необходимо использовать законы экономики и общегосударственные координирующие подходы на стадии формирования автоматизированных тарифных технологий.
Поэтому фактический провал предыдущей попытки медицинского реформирования в так называемых «4-х регионах пилотах» объясняется прежде всего тем, что всё в этих регионах осуществлялось чисто административным путем. Никакой экономической мотивации!
Рядовые массы медиков не приняли эти внеэкономические нововведения, не стали союзниками реформ в этих четырех регионах страны. Да и бороться с низовой медицинской коррупцией (конверты, подношения и т.д.) бесперспективно при нынешних нищенских зарплатах медиков. Даже если назвать эти конверты гонораром.
При этом в отрасли сплошная уравниловка по оплате труда. Необходимо создавать государственные возможности для медиков достойно зарабатывать в своей стране, при качественной работе и при её приличном объёме. Это будет наиболее весомый вклад в борьбу с медицинской коррупцией на низовом уровне.

4. Для борьбы с «фарммафией», для корректности экономических данных в украинской медицине, необходимо на уровне страны определиться с механизмом определения «эталонных» или «референтных» цен (корректируемых в on-line режиме), по всему реестру фармацевтических препаратов, разрешенных к применению на территории Украины. Об этом так же писала в своё время и председатель мед. комитета ВР О.Богомолец.

Это намного действенней всей возни связанной с тендерными закупками. Пусть вначале медикаменты закупают международные структуры, затем постепенно сделать закупки на рыночных условиях и включить в этот процесс государственно — частное партнерство.
Аналогичный подход необходим и по группе Медтехники, где финансовые потоки весьма велики и сопоставимы с фармакологическими средствами. Для экономических расчетов, прежде всего для функционирования автоматизированных медико — тарифных общегосударственных технологий, требуется решение и целого ряда других аналогичных вопросов, которые можно сгруппировать в единый антикоррупционный блок «Стандарты материальных затрат».

5. Необходимо повысить общий уровень медицинской экономики отрасли. На сегодня как в Минздраве, так и в ЛПУ на местах, медицинская экономика реально отсутствует. Имеет место работа с финансами и простая бухгалтерская работа. И даже помощь в этом вопросе международных организаций (из того, с чем я знаком) не производит большого впечатления. Обычное мелкотемье для освоения «грантовых средств».

Пора перестать говорить об экономической деятельности в ЛПУ, а надо строить первичную экономику отдельного заболевания, отдельного Протокола ведения больного.

При наличии грамотных экономически состоятельных тарифов, необходимо на первых порах приступить к технологиям выписки персональных счетов за оказанную медицинскую помощь. Сформированные массивы таких баз данных позволят формировать Протоколы лечения по одногруппным заболеваниям.
А экс-министр А.Квиташвили в своём выступлении в ВР недавно преждевременно говорил о «…Протоколах лечения больных…», не имея в стране предварительных технологических IT-материалов для их формирования. Телега впереди лошади! Ведь если «Протоколы лечения больных», без сбора информационных баз данных, формировать «по науке», то никаких средств страны на них не хватит, и к тому же в них не будут закладываться средства на сопутствующую патологию.
На сегодня модно говорить о т.н. технологиях «глобального бюджета» при финансировании медицины. Но ведь достоверные данные для расчета «глобального бюджета» в конкретной стране нельзя получить без сбора и предварительной обработки специальных данных, чего в стране также пока нет. Это на сегодня вообще не актуально и станет возможным в Украине только через несколько лет.

6. Пакет законов, поданных в Верховную Раду и многократно анонсированный А.Квиташвили, не прошел общественного обсуждения, что вносит определенный диссонанс в обсуждение необходимого движения в медицинских преобразованиях. Но, слушая недавнее выступление Министра А.Квиташвили в ВР, я был практически возмущен его словами о необходимости и возможности привлекать средства «доноров». Неужели стране мало коррупционных скандалов связанных с принуждением больных в ЛПУ к взносам в разные фонды и непрозрачностью в расходовании средств таких фондов. Это все для личного обогащения корпуса главных врачей и их окружения и ни в коей мере не идет на пользу здравоохранению. Очень не хотелось бы чтоб новые реформаторы шли по этому пути.

7. Второй путь в борьбе с медицинской коррупцией следует начинать с наделения не только ЛПУ, но и врачей большой финансовой независимостью. И начинать следует с первичного звена, т.е. изменить роль и место врача первичного контакта.

В Грузии все приватизировали и вроде там все неплохо. Не верю, что предстоящая приватизация в Украине первичного медицинского звена будет успешной. В.Курпита – один из экспертов разработчиков «Стратегии» Минздрава, в этом убежден, правда без объяснений и расчетов. Я сам за приватизацию, но не на этом этапе реструктуризации отрасли. Да и мировые тенденции сейчас отдают предпочтение групповой врачебной практике, т.е. мини — поликлиникам (без приватизации) при добровольном объединении единомышленников.

Полезно изучение такого опыта в Швеции. Более правильным нам видится путь выведения (прежде всего врачей общей практики) из подчинения нынешних поликлиник (или Центров первичной врачебной практики, где они функционируют) и наделения их юридическими правами, что сейчас готовится, и достойно всяческой поддержки. Но далее, стоит перейти на подушевое поло-возрастное финансирование с частичным фондодержанием за прикрепленных лиц к данному врачу первичного контакта.

Надо создавать конкурентное поле между врачами первичного контакта, особенно в городах и больших поселках. Расчет половозрастных нормативов финансовых взносов (налогов от предприятий и общества) и последующих половозрастных нормативов финансирования (для СМК) довольно сложен, требует выполнения последовательной цепочки работ (это порядка 3000 задач, что финансово трудновато для одного региона, но вполне выполнимо для страны). В «Стратегии» о такой необходимости предварительного выполнения государственных работ такого объёма не сказано ни слова.

8. Из текста предлагаемой к обсуждению «Стратегии» не понятно — будет ли в практическое здравоохранение введено такое общеэкономическое понятие, как прибыль. Я, правда, предпочитаю для отрасли более «цивилизованное» определение – рентабельность. Ведь никто в мире экономики, НИКОГДА не рассказывал, как можно развиваться больнице не имея рентабельных средств (т.е. средств сверх затрат). Забыты азы экономики!

Предлагаемая «Стратегия» не дает ответ и на это упущение, тем более что оно должно быть обязательно закреплено законодательным путём! Без решения этого чисто экономического вопроса, ЛПУ так и будут настаивать на «благотворительных взносах в фонд своего ЛПУ».

9. Встретил в «Стратегии» Минздрава мысль о предстоящем финансировании отдельных национальных ЛПУ. Представляю, какая «подковерная» борьба развернется за попадание в такой список неприкасаемых. Это отдельный и довольно большой пласт типичной медицинской коррупции, который когда-то найдет своё решение в рамках специального закона «О медицинской коррупции», что-то аналогичное действующему закону Старка в США.

Какой же правильный путь решения по финансированию Национальных медицинских центров страны стоит принять в рамках нынешней «Стратегии»? Ответ весьма простой. Нужны экономически обоснованные медицинские тарифы на все уникальные (если они уникальные) технологии. Это и компенсация повышенных рисков, и оплата за инновации и т.д. И к тому же в таких общегосударственных Центрах и накладные расходы обоснованно велики, что и должно позволять им нормально функционировать. Но все уникальные медицинские центры должны находиться и работать в общеконкурентном поле страны. Не все они, нынешние Национальные медицинские Центры, смогут сохраниться! Но, медицинская реформа по своей сущности и предполагает отсекать все нежизнеспособное. А сами эти неуспешные Центры просто эволюционно перейдут в разряд обычных лечебных учреждений, и будут вносить свой вклад в общее дело.

10. О ведомственной медицине, которая забирает 25% всех медицинских средств. Кажется, на сегодня в Украине она состоит из 14 различных структур и все со своими бюджетами.
Нагрузка на медперсонал и средневзвешенная тяжесть больных в этих больницах значительно ниже, чем в основной медицинской сети. Вероятно, стране стоит сохранять и развивать отдельно только ведомственную медицину силовых ведомств, т.е. военно — полевую и морскую хирургию. Вся остальная сеть ведомственных ЛПУ должна быть законодательно упразднена и входить в единую государственную систему здравоохранения.

11. О частно-государственном партнерстве. Законодательное закрепление первичной аренды сразу на 50 лет, как предлагается в материалах Минздрава, при нынешних несформированных и неопределенных финансовых отношениях, вряд ли оправданный шаг.
Нужен продуманный закон о частно-государственном партнерстве. И государству поощрять нужно создание собственных частных ЛПУ, а не аренду на 50 лет в действующих больницах. Зачастую главные врачи сами и будут арендовать у себя за копейки помещения, дорогостоящее оборудование, перекладывая бремя накладных текущих расходов на основное ЛПУ, т.е. на общество.

В государственных и частных ЛПУ должны быть равноконкурентные условия и тарифы на оказанную работу. А вот выставляемые счета в частном ЛПУ могут быть выше (у них может быть выше уровень рентабельности), но эту доплату в индивидуальном счете осуществляет или сам пациент или добровольная страховая компания, где он застрахован. Налоговые службы страны, обладая информацией о реальных тарифных затратах при медицинской помощи в частном ЛПУ, в этом случае – опираясь на «референтные цены», будут разбираться с такой повышенной рентабельностью через налоговые механизмы, ограничивая стремление частных ЛПУ к неоправданному росту расходов населения при получении медицинской помощи.

Как обеспечить сравнительную эффективность и результативность работы отдельных ЛПУ, если в стране не будет осуществлен персонифицированный учет всей оказанной медицинской помощи? Чувствуется в «Стратегии» влияние работ М.Портера (из Гарварда), но забыт его постулат о непреложном выполнении законов экономики. А они для страны сейчас лежат в плоскости грамотных медицинских тарифов на оказанную медицинскую помощь.

12. Ни слова в «Стратегии» нет о страховании профессиональной ответственности медиков! Может это пока и хорошо, что не знают, как поступить с этой проблемой. Но ведь если будет интенсификации работы в здравоохранении, то вполне вероятно, что и претензии к медикам увеличатся. И им надо иметь средства для страхования своей личной ответственности.

Имея приличный опыт в формировании автоматизированных медицинских тарифов, нам видится, что средства для профессиональной страховки медработников должны быть заложены в каждый медицинский тариф (суммарно по стране на это потребуется весьма существенные финансовые затраты). Это огромный пласт работ для общественных медицинских профессиональных организаций и страховщиков.

Величина таких страховых компенсаций в конкретном медицинском тарифе должна будет зависеть от величины риска осложнений при выполнении конкретной операции, процедуры с высоким риском и т.д. Т.е. чем больше оперируешь, производишь много сложных исследований, тем на твоих личных счетах сумма финансовых отчислений для личных страховых возможностей увеличивается. Нельзя за государственный счет страховать персональную ответственность на одинаковую сумму, кардиохирурга делающего одну операцию в месяц и кардиохирурга делающего 25 таких же операций в месяц.
А через страховую долю в операционном тарифе (в зависимости от сложности операции) это легко решаемый вопрос с применением IT–технологий. К тому же сам закон о профессиональной ответственности медиков должен приниматься «пакетом» одновременно с принятием закона о правах и обязанностях пациента.

13.Чрезмерная специализация больниц и диспансеров также требует своего переосмысления и нахождения своего места в предлагаемой «Стратегии». Но это несколько отсроченные решения, так как пока не снят законодательный мораторий от 2014 года, запрещающий сокращать действующую сеть ЛПУ.

2200 больниц и 400 000 коек в стране – вообще больная тема! Всего слишком много, но в больницах часто только голые стены и к самой койке, немного чего имеется! Но если провести инвентаризацию работы и пойти по правильному пути дифференциации ЛПУ по степени интенсивности лечения, то легко, не закрывая ЛПУ, решать вопросы формирования социальных больниц с двойным подчинением, хосписов, реабилитационных центров и т.д. Да и 400 000 коек стране не надо при неизбежной интенсификации лечения (если будет заинтересованность медиков). Пусть экономические стимулы за 4-5 лет работы отрасли приведут это необоснованное число к разумным потребностям. Не стоит финансировать ЛПУ по числу коек, стоит оплачивать только выполненную работу и жесточайшим образом отсекать (не оплачивать) избыточную работу (как в США).

С уважением, Сергей Петров.
  Тема: Борис Тодуров: Амосов тремя словами предопределил мою судьбу
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 1002

СообщениеФорум: Пресса Украины о родной медицине   Добавлено: Пн Июн 22, 2015 12:02 pm   Тема: Борис Тодуров: Амосов тремя словами предопределил мою судьбу
Борис Тодуров: Амосов тремя словами предопределил мою судьбу

http://www.ukrinform.ua/rus/news/boris_todurov_amosov_tremya_slovami_predopredelil_moyu_sudbu_1757082
  Тема: Експерт: з України щорічно емігрує 7 тисяч медиків
AndreyN

Ответов: 1
Просмотров: 1567

СообщениеФорум: Реформа в Украине   Добавлено: Вс Янв 25, 2015 12:05 pm   Тема: Експерт: з України щорічно емігрує 7 тисяч медиків
http://www.unn.com.ua/uk/exclusive/1428513-ekspert-z-ukrayini-schorichno-viyizdit-7-tisyach-medikiv

На думку Лариса Канаровської, першими кроками медичної реформи у столиці має стати вирішення кадрової проблеми, запровадження системи соцзахисту лікарів і вироблення прозорих механізмів фінансування галузі
КИЇВ. 20 січня. УНН. З України щорічно виїздить до 7 тисяч медичних працівників. Через це та небажання працювати у медичній сфері тільки у столиці бракую 3,5 тисяч лікарів. Про це у коментарі УНН повідомила голова Ради Київської міської профспілки працівників охорони здоров’я Лариса Канаровська.

"У Києві тільки по Департаменту охорони здоров’я (КМДА – Ред.) у нас не вистачає 3,5 тис. лікарів і близько 8 тис. медсестер. Це дані за минулий рік. Зокрема не вистачає 500 дільничних лікарів, 100 фтизіатрів, 100 паталогоанатомів, 248 лаборантів і т.д.", - зазначила вона.

Що стосується подібної статистики у всеукраїнському масштабі, то станом на 2008 рік країні не вистачало 50 тис лікарів і 80 тис медсестер. Втім, Л.Канаровська зазначила, що ця проблема актуальна практично у цілому світі, включаючи і добре розвинені країни.

"У грудні 2013 року ВООЗ провела позачергову сесію, присвячену медичним кадрам. Було заявлено, що у світі не вистачає 7 млн медпрацівників. Розподілення таке: 100 тис - в США, 120 тис – в Канаді, 45 тис – в Англії. Також було сказано про прогноз на перспективу: ця цифра подвоїться до 2020 року. Чому? Бо сьогодні молодь, як і у нас, не хоче йти у медицину. Є сім основних причин цьому. Зокрема треба все життя вчитися. Є фактор розбійних нападів хворих і родичів. Також є ризик інфікування - от у нас упродовж року у Києві 25 медпрацівників заражаються туберкульозом, а кожен шостий хірург, за даними академіка Водяного, є носієм антигенного гепатиту. Це все професійні ризики", - розповіла експерт.

Ще одним першочерговим кроком у реалізації медичної реформи у столиці, на думку Л.Канаровської, має бути забезпечення соціального захисту лікарів.

"У нас зовсім відсутній соціальний захист. У Києві ми займаємо 29 місце по зарплаті. Нам держава 23 роки хронічно крутить фільм "Приходьте до нас завтра". Обіцяють і квартири, і гуртожитки. Ми ж через це залучити молодь не можемо", - зазначила експерт.

Вона також наголосила на проблемі відсутності нормальних умов праці і технічного забезпечення. Через усі ці проблеми, за її словами, чимало хороших медиків виїжджає працювати за кордон.

"Ми отримували до 2013 року інформацію від МЗС, що 7 тис медпрацівників щороку виїжджають за кордон. У нас працюють кілька бюро так званої медичної міграції. Їм здають документи, оплачують їх послуги, вибирають країну, яку пропонують, можуть екстрено навчити мові на базовому рівні. І допомагають у медичній міграції. Вже багато наших лікарів так виїхало зокрема до Ізраїлю та Німеччини", - розповіла голова Ради Київської міської профспілки працівників охорони здоров’я.

Окрім того, експерт підкреслила, що у ході запровадження медичної реформи необхідно виробити чітку і прозору систему фінансування медичної галузі.

"Ми платимо 15% податку кожен особисто (на охорону здоров’я - ред.) і ще 38% з фонду заробітної плати. Всього понад 50% платимо державі; у цих податках і є державна безкоштовна медична допомога. Де ці гроші? Мене постійно допитують члени профспілки, де ці гроші", - резюмувала вона.
Нагадаємо, у Києві розпочався пілотний проект проведення реформ у галузі медицини.

Мер столиці Віталій Кличко озвучив 10 кроків, які необхідно запровадити для реформування столичної медицини.
  Тема: The New Competition: What’s the Goal? Rereading of M. Porter
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 4119

СообщениеФорум: Реформа за рубежом   Добавлено: Вт Дек 23, 2014 12:43 pm   Тема: The New Competition: What’s the Goal? Rereading of M. Porter
The New Competition: What’s the Goal? Rereading of Michael Porter

In any field of human endeavour, the major motivators are adversarial, with an unwillingness to be lagging, and the activity of medical providers is no exception. For what actually do the medical providers compete and patients and how will this change in the future? It is convenient to consider the example of USA as competition in medicine, which has a medical market in its purest form.

I must say that the U.S. health care system has distinctive features that allow it to be described as a kind of anachronism that miraculously survived to this day. Despite the highest medical technology, including technology of business governance and the best in the world scientific basis, the ideology of U.S. health care itself, in my opinion, is almost an exact copy of the system that was brought to America by early European colonists. Historians, if they wish, can recreate the average look of ideology of health care as it was in Europe in the middle of seventeenth and the beginning of eighteenth century, but adjusted to national identities. The only upgrade which the system has undergone during this time between patient and physician now appears as an intermediary: insurance company.

What are these distinguishing features? First, medicine remained relatively closed, a clannish profession, a type of medieval guild. Neither the state nor citizens until very recently were allowed into the ‘guild kitchen’, which adopted the technological and marketing solutions. The medical community there still stands apart from the rest of social institutions, largely retaining its medieval ‘liberties’.

Second is the method of payment for medical services. The doctor gets education in a closed ‘clannish’ system for his money and then tries to justify the invested funds, providing services to citizens through business intermediaries, which are insurers and assisting companies. From the point of view of the doctor, his service is economically and fundamentally no different from repairing a TV or car in instalments. The social role of the state in such an ideology only recently attempted to wholly or partially participate in medical payments of citizens, and health care workers all in history made out a bill for their services, for both individual citizens and the state that paid for them. At the stage of the doctor’s education or the stage of certification or the stage of practice and continuing education, the state does not claim its social interest in the results of the medical community as a whole, preferring to find out detours through educational programmes for potential and current patients and encouraging or fining certain types of businesses, including pharmaceutical, tobacco, alcohol, food companies, etc.

The third feature of the United States is that it continuously receives massive population from all the world, with the majority of the population having no experience of co-financing social insurance projects, or even if such experience is present, it is not compatible with different groups of immigrants. A large proportion of the foreign population leads to the fact that the United States still cannot create a complete system of health insurance for the entire population. For the state with such a structure of population, the risks of health insurance are too big and it is logical to put him into private hands, which by definition can afford to risk much more by artificially restricting the market and limiting itself to the most solvent parts of the population. This unique and permanent social ‘instable routine’ does not allow the U.S. health system become European, designated for ‘stationary’ population that is able to articulate their social goals and generate a social ‘umbrella’ of sufficient size to cover the majority of citizens. Such a health care system by their ideology is still a ‘temporary’ system that spontaneously arose in the era of the first settlers that are prone to constant changes of residence and is characterised by sharp social, material, and cultural inequalities.

There comes the understanding that this HCS, despite medical advances, as a separate service of a specific physician for a specific patient, starts to break down during the transition to fundamentally new technologies. The U.S. population has begun to notice that the price of such health care is prohibitive, and the accessibility of modern effective treatment is reduced. Medieval way of financing health care has become like a brake, in the sense that even the most advanced technology cannot show its effectiveness for society fully because of their low availability. The public opinion will begin to shift, aimed at greater social responsibility of medicine, at the fact that the population has begun to influence the clannish medical community, not so much in order to control ‘what?’ doctors make, but for the fact that people could make physicians also implement ‘why?’ and ‘what for?’ which in the immediate interests of doctors are not yet included. The book Redefining Healthcare by M. Porter and E. Teisberg is one of the attempts to indicate to the American (and not only!) society some oddities in the health care system that are becoming more visible to the professionals.

In this book in Chapter 8, ‘Health Care Policy and Value-Based Competition. Implications for Government’, the authors write:

The fundamental flaw in U.S. health care policy is its lack of focus on patient value. (p. 323)

If there is any overarching perspective that has guided public policy, it is government’s version of zero-sum competition: drive down the cost of government programs by policing costs, forcing down prices, and shifting costs to the private sector. (p. 324)

In all of these disparate views, however, there is agreement on one thing: the current system is not working. A fresh approach is clearly needed to address a health care system that is consuming a larger and larger share of public, corporate, and individual resources with questionable results. (p. 326)

Thus, the main words uttered are ‘the current system is not working’! I think that it should be clear that a system that does not work could not survive a couple of hundred years, resisting any attempts to reform it. The point is that the system works, but for itself! There is no mechanism that would allow the system to produce the result, which it is expected. If it is more precise, nowadays the American society can begin to understand what exactly is expected from the system. I think that this is what the authors of this book are trying to convey to the reader.

First of all, it would be nice to understand exactly who competes with whom and for what resources? Porter says that medical providers compete for patients’ money, and it’s totally logical in a market economy, no more and no waiting. The means of competition are relevant in offering services that are the most appropriate to customers’ expectations at a reasonable price. Porter says that this competition is counterproductive, because it offers a process, not outcome for the patient. It seems to me that the root of the problem is that the patient and medical provider traditionally understands by the proposed product that there are two different things:

• Medical services provider speaking about treatment refers to the chain of process steps, reaching the best possible results for some time and known money.

• The patient under treatment refers to the elimination of his medical and social problems to restore his ability to work within a certain time and fit in the available amount for him.
The only factors for which patient and medical provider can come together are the sum and time. If these conditions are met, the transaction is considered concluded. But the results of all medical procedures in general are probabilistic in nature, and the parties understand them differently. For medical providers, the result is a faithfully executed process chain, for the patient, there is restored workability or more years of life, and the first does not necessarily guarantee the second. All the many proposals of Porter in this chapter were reduced in order to force the medical provider to understand the results just as the current patient understands. But there is a huge problem: The patient obtains the explanation about the possible outcome from exactly the medical provider, i.e. someone who is financially interested in his misinformation to ensure maximum sales! Therefore, most of the conclusions of Porter in Chapter 8 focuses on how to organise the information field, which would be correct, impartial, and timely information for the patient about the best possible outcome for his medical condition.
I think that in reality the problem is even more complicated. There is competition among medical providers for patients’ money – that’s not all. In fact, all actors compete: medical providers, patients, medical insurers, and governments.

• Providers, as already mentioned, compete for money of patients and for now all the available potential patients, not just the population of this state. Limitation of this type of competition serves the cost of moving the patient from the residence to the provider of medical services. We should expect that as the solution of traffic problems and reduce the cost of moving people on the planet; the available pool of patients will increase and competition of this type will increase.

• Providers of medical services compete with each other also for the public funding they receive because of government’s involvement in paying for medical services for some categories of patients and some socially important disease entities. The purpose of this competition may also get all sorts of preferences: tax, advertising and information, technological, political, personnel, and others, which allow access to new medical technologies and new pools of patients.

• In the countries that have HCS, which cannot evenly cover the entire territory of accessible medical service providers, patients compete for the possibility of getting even formal medical care. The advantages of such competition are awareness of patients about the availability of the medical provider, ability to quickly move around the country, and material prosperity, since under such conditions the prices will be unreasonably high.

• Patients compete for saving the maximum amount but achieve the desired result (not necessarily the provider from the current state). Under the ‘desired result’, they can assume quite different things, depending on the patient’s understanding of his medical state and possibilities of modern medicine. In this competitive field, patients are divided into multiple pools with different requirements for the final results, depending on many factors: age, education, profession, awareness of its pathology, financial features (both personal finance and financial capabilities of their insurance company), etc. But subconsciously, all patients are well aware of finite resources of any health care system, and that fact encourages competition between them.

• Insurers compete, firstly, with each other for money of potential patients, and secondly, they compete with providers of medical services, by absorbing the money not only of current but also of future patients ‘on the distant approaches’ to hospitals and, thus, reduce the pool of customers who could pay providers directly for services. The fact that there is competition among medical services providers and the insurers for the finite resources of the patient, in my opinion, is insufficiently reflected in the literature.

• Insurers compete for the number of healthy population that is sufficiently solvent to pay for modern insurance services. The means to attract the customers to the insurer is the price and complete coverage of potential medical and social needs of patients. Limiters for such a competition are the laws of various states while the physical presence of the patient for the contract and the insurance payment is not necessary, and if it were not for these limitations, health insurers would have long operated on the internationalised pools of clients of enormous size; moreover, the contemporary banking services have already allowed that.

• Recently, insurers have begun to compete also for the opportunity to save on a denial of service to already sick clients or customers who often get sick. This type of competition arose after the state began to try and force insurers to work also with customers that are unfavourable. In fact, this is just turned out in the previous paragraph, but it should be recalled that it is an important motivator of behaviour of insurers in the market. To combat this phenomenon, Porter offers to ‘create pools of patients at risk’ and distribute them equally among insurers, thus making the market fairer in relation to insurers. However, to implement this idea, all insurers should be unified and equal in terms of prices and ranges of services provided, otherwise the situation will be unfair to customers. For now can only dreamed of this.

• The state competes with other states for the number and quality of current and future patients, for they are the taxpayers, working hands, and parents of future generations of citizens. Resource is the quality of life as well as duration of life that is offered to potential immigrants and their descendants. I want to emphasise that the state is the only player in the market that competes not for money patients, but for the patients themselves. Namely, the current and future patients are the basic value for it. Let’s remember this fact.

That is to say, all of these types of competition in health care are aimed at making one or another way to attract and utilise the maximum amount of money of current or future patients. But funds that even the rich elderly citizens that often get sick of a given state can spend on their health and social needs are fairly limited. To broaden the base for competition and, thus, increase their income, market actors began to apply specific techniques:

• Customisation of health services, with medicines, serums, and medical devices (including implantable) developed specifically for a particular patient or a small group of patients. Price of the service while dramatically increasing, but the added value created for the customer is rather doubtful. But in the future, with the application of nanotechnologies, the customisation of medical services will become an integral and necessary part of making medical decisions and all medical activities.

• Compulsory insurance of the population dramatically increases the amount of funds available for consumption by competitors at the moment, but the problem is that the list of advanced technologies in medicine is clearly expanding faster than the list of medical conditions and methods of treatment that is covered by insurance. Thus, the probability that in certain circumstances and/or combination of diseases the patient will have to pay also for the newest treatment (that is not covered by insurance) is growing, which is the aim of competitors.

• There is active fundraising of patients from abroad, both as individual payers for medical services (now we call it medical tourism) and also as customers of transnational medical and social insurers and their alliances. State boundaries at this level of competition do not exist at all, and thus competition in the market of health and social services is no longer locked in their national quarters.

• International markets of semi-medical goods and services, including medical assistance, are developing. Special value to competitors represents technologies for lifelong support of a patient, while he cannot switch to another medical service provider for reasons of medical or technical nature.

• The use of telemedicine is a means to provide medical service to local or foreign patients without his physical presence, giving a sharp increase in the pool of potential patients which significantly save on travel costs. The market of telemedicine services currently shows one of the most impressive growth curves and promises to be a giant planetary market, as it is almost not influenced by local laws.

• Using the high availability of medical information to the end customer in the world today, health care providers purposefully create the fashion for certain medical technologies, causing inexplicable spikes of demand for scientists and developers and then cyclical disappointment in them though. Such information campaigns are a powerful way to create planetary demand for medical technologies’ effectiveness which has yet to be proven and collect money patients before the publication of the late results of the given medical technology.

As mentioned in the previous sections, the only source of funds, consumption of which is the aim of the players on the medical services market and related markets, is the current and future patient which is now the whole world’s population, while the citizens of more developed countries have more than the less developed ones. The population of economically developed countries is mere titbit simply because the average labour productivity in them is substantially higher, and respectively, the average per capita income is higher. That is, I want to say that for the money, for example, an American or Swedish pensioner now will indirectly fight simultaneously all medical providers in the world, as well as all providers of health and social insurance. The only player in the market, which will be interested not in the consumption of current and future patient’s money, but in improving its quality with a reasonable increase in its quantity, will be the state. NGOs of patients, even global ones, will fight only for ‘honest business’, but no more for matters in general beyond their competence and interests. To expect from them requirements to better organise the HCS or to introduce advanced medical techniques to increase the number of people is as naive as to expect from the mall visitors the claims that the store has requested for additional buyers. The patient is a natural marketer; he knows exactly the fact that if other things being equal, the prices are as low as possible when there are fewer buyers; that’s why the population is always sharply opposed to increasing its size at a rate at which this becomes evident.

Launched globalisation will lead to a more and larger percentage of patients being ‘shared’. By analogy with physics, which recognises that all objects in the universe (even the ones that we can not detect) attract each other proportional to their masses and inversely proportional to the square of the distance between them, now we can say that the entire population of the Earth (and even part of it living far beyond civilisation) is indirectly included in the pool of holders of the planetary health system that has formed before our eyes and which tries to regulate the same planetary market of health and insurance services. As an analogy of the mass here, it is the financial ability of the client, but as an analogy of distance, it is the degree of his accessibility for the system. It remains to find out what will be analogous of inertia in such representations. I propose to announce the degree of loyalty a patient has for outdated medical technologies the analogy of inertia, while such a loyalty is a function of his age and degree of financial ability, i.e., to be approximately the same relationship as the inertia and mass in physics. The accessibility, I suggest, is the physical accessibility of the patient (without this it is hard to provide medical and social services) and the accessibility of patient’s funds to use by the system.

As soon as competitors in the market of health and social services will go global, their competition will get new features, and, in particular, one can easily predict the following:

• Competitors will be interested to involve in the system more and more new customers; in the first place, the most affluent customers will be involved, regardless of their place of residence or citizenship. Thus, actors in this market will be indirectly interested in the fact that rich people will as much as numerous, and, in general, it is good.

• Competitors will seek to ensure that client’s funds are in the form most convenient for consumption of the system, for which they will lobby for changes at the state level. Such changes may lead to a decrease in the degree of client control over the expenditure of his own funds and a view in which they are, and, in general, it is bad.

• The process of establishing global medical and social markets will likely try and undergo all the stages double quickly, which passed large-scale machine production in the early twentieth century, with transnational mega-corporations, attempts to monopolise markets, lockouts in the form of mass rejection of support of large groups of patients, strikes by patients in the form of a mass refusal to pay the bills, and other charms of a little-regulated market. Any sudden movements at such a critical market for the population as the health care market is very bad, but for certain groups, it is even catastrophic. The only player at the outset who can lead a new emerging market in the civilised appearance will again be the state.

• Advertising on this new market will have features; as opposed to other goods and services, medical service can be tested by the client usually only once. Because the clients usually in such conditions cannot go to a competitor, competition tightens, respectively, and the pressure of advertising on its target audience will increase. The state here will need to intervene to protect the interests of clients in the early stages of market.
It is already seen that a difficult time is expected for the market of health and social services. In fact, it has already begun. Those countries that had begun to use new technologies not just of medicine but integrated chains of various medical and social technologies into one meaningful whole have abruptly pulled ahead in terms of providing additional value to their patients. What is the main additional value?

If you recall the birth of technologies of mass production of goods in the early Middle Ages, the main way to distinguish a quality product from an amateur forgery was the presence of trademark, which confirmed the qualifications of the master and his membership of the guild. Counterfeiting of trademark attracted severe punishment. Thus, the client no longer had to spend time for checking the quality of goods, but it was enough to see the trademark of a standard form. With the complexity of products, the ability of the client to personally evaluate the quality of goods fell, because for this, they needed to have sophisticated skills or create a special situation. How can you check the quality of the gun if you do not shoot out of it a few times? But what if you do not know how or cannot shoot? How can we determine the quality of a fabric, if we not wear it for many years? There is no other way to assess the quality of technologically sophisticated goods as entrusting it with its testing specialist. Thus, the responsibility for quality is automatically transferred from the individual master to the management of the relevant organisation that performs the quality control. What confirms the presence of trademark? It confirms that this master (or the whole team) produces consistently high-quality product. That master was able to get rid of the probabilistic results of the application technology of making this product, and its defects are minimal.

As described in the previous section, a university medical diploma at one time served as the trademark that allowed an even completely illiterate patient to easily distinguish a genuine doctor from the quack doctors, but it’s still not a guarantee of quality service. The current state of the market of health and social services and, in particular, modern management techniques as well as quality control of services pretty much allow the probabilistic nature of medical services results to be overcome, while the patient obtains a new added value of enormous size – stable (option: guaranteed) quality of chain of medical services which ends with the best possible outcome. It means quality control in the form of new medical brands come to the fore in the battle for the customer. But the clients due to their incompetence are deprived of the slightest opportunity to personally evaluate the very complex multi-component medical services and look for ‘trademark’. What namely does he look for now?

I think that a trademark now and in the foreseeable future will be performing the health systems of countries that were able to organise a continuous quality control of medical services in their territories. It is remarkable that this country does not necessarily have to be developed in the technological and purely medical sense. As always, when you go to a newly created market, competitors are on the same starting position, and past achievements hardly play a role. When Henry Ford applied the new principle of assembling cars, there was no technical innovation in this, but he was able to give the customer totally new quality and quantity of goods, which ultimately changed the whole country.

Thus, the name of the country turns into a trademark that guarantees the quality of medical and social services on the given territories. How long will it last? Probably not for long, because this technology is the so-called ‘open source code’, i.e. completely open to imitation. Dissemination of good management decisions in health care among states with political systems that will not prevent such borrowing will be held by historical standards immediately, and then only two brands will remain: a ‘system with quality control’ and ‘system without quality control’. It is logical to expect that the new system will gain instant victory; that is, there will be no appreciable period of the struggle because the old system has no chance to keep the position, but it will not disappear completely, like the cottage industry didn’t disappeared with the advent of robotic production lines. A man just likes to do something with their hands, showing his individual skills.

In the new system, the competition will take place already in the form of grinding of managerial techniques, in the struggle for a percent of successful results by reducing unproductive expenditures, for ‘best design of medical services’, that is, already semi-medical values, as well as in duration and ubiquity of ‘warranty’ of achieved results. Solitary handicraft medical providers remain to meet the needs of rare eccentrics who appreciate individual high art of the given physician at risk to get complications.
Next, in Chapter 5 in Implications for Individual Physicians, M. Porter and E. Teisberg wrote (p. 201):

• ‘Medical practice must be designed around value for patients, not convenience for physicians.’ Apparently, the author here implies that the owners of medical institutions (federal government, state governments, local communities, religious structures, and private owners) need some organisational efforts to oppose the doctors (and medics at all) who are trying to get the greatest return and are creating businesses just for this. It is the peculiarity of the United States that all doctors (with rare exceptions) and much of the nurses are self-employed private entrepreneurs, the whole meaning of the activity of which consists of obtaining the highest possible income in the current legislation. For the implementation of this conclusion, the author would have them all as employees that would just change their system of incentives but at the same time, if I’m not mistaken, come into conflict with the letter and spirit of the U.S. Constitution, which provides freedom of entrepreneurial activity for all citizens.

I see only one way to realise the author’s conclusion: deliberately pushing the patient and the doctor together in the same competitive field, namely, that the patient is able to demand and receive from the doctor the most value for his money – he must be a co-owner of medical structures and have a strong direct business mechanism to impact its functioning. The structure of the U.S. health care should be corporatised by patients, and one of the shareholders should be the state (governments at all levels), which also pursues its own, different from the patients, tasks of top-level management.

• ‘The business of physicians is addressing medical conditions, not performing a specialty. Physicians must understand what different businesses they are in.’ Here, authors are trying to force the current physicians to become specialists in one or two diseases, but this situation the medical community is still considered a sign of low professionalism or even degradation. It’s not so much a market problem as the problem of physicians’ psychology. Centuries-old medical tradition involves a large element of universalism in this profession; a couple of hundred years ago, the concept of medical specialisation did not exist, yet the entire medical world was divided into surgeons and therapists. Now, M. Porter offers the next step in the specialisation of medical staff and its division into competing enclaves with various professional and business interests, which would automatically lead to the disappearance of the physician’s profession, as we know it currently. The word ‘doctor’ will remain, but it will mean absolutely different. This has already happened in the past with the profession ‘engineer’. Remember the universal engineer Cyrus Smith from the novel Mysterious Island by Jules Verne? And so these universal engineers are long gone, and in terms of contemporaries of Jules Verne, current engineers are not engineers; they are just professionals to develop extremely narrow classes of devices and structures. Market for design has matured and forced engineers to split into narrow specialties. Unlike doctors, engineers were not a clan with centuries-old professional traditions, and so, for them this division was painless. Specialisation of the medical staff in the patient’s medical conditions is a very painful step for most doctors, but it’s inevitable, and the authors are probably right. Customers with their money will force doctors to take the next step in their specialisation, not for this, but for the next generation of doctors. Just keep in mind that this specialisation is not the last; there is specialisation in the age of the patients, in their professional ‘profile’, on race and genotype, the geography of residence, type of environment and climate, and their combinations.

• ‘Patient value comes from expertise, experience, and volume in particular medical conditions. Physicians must choose those medical conditions in which they will participate and achieve true excellence, rather than try to do a little of everything.’ I think the authors here are offering to split the proposal on market sectors before the splitting of demand happens. One can imagine a situation where a man in the late nineteenth century, wanting to buy a car, asks: ‘Do you want sports car, SUV, or family coupe?’ The client does not understand the question and says that he just wants to drive. In another situation, a customer comes into the store, just knowing that he needs a coffee mill. But at the entrance, he meets the manager who has a psychologist diploma. He stares into the customer’s eyes and says that he, as a professional, believes that he needs a meat grinder. And the customer humbly agrees to pay for the meat grinder. Does this not remind you of our health care facilities? Before starting to compete for clients at the level of medical conditions, a doctor must undertake the set of measures, sometimes on the verge of detective investigation, in defining this medical condition. In such a situation, the narrow specialist is unproductive, especially if you have to differentiate a dozen fundamentally different medical conditions. Even now, in the presence of medical specialists universal in its field, the complex differential diagnosis often turns into a long process with nonzero probability of failure. How can the diagnostic process be built in the world where the doctors are divided and compete at the level of medical conditions, i.e. separate disease entities or its narrow groups? All of these specialists may take time in the diagnostic process as a sequential bypass, which is critical for timely assistance. Apparently, the diagnostics, as a form of medical practice, will have to be separated and excluded from the general field of competition, otherwise collusion between the narrow specialists and group that diagnoses medical conditions may happen. Do you remember the aforementioned manager that offered the meat grinder? Can anyone believe that he offered it unselfishly?

Another problem is the problem of full coverage of medical conditions. The fact is that they are clearly not equivalent in terms of complexity, time required for diagnosis, and treatment. In addition, they are very different in the effectiveness of therapeutic measures and the percentage of successful outcomes. What happens if the doctors in some area or the country will en masse specialise in the direction of the easiest medical conditions in terms of business? Who will do the treatment of labour-intensive and rare medical conditions? Who in such circumstances would impose on doctors the treatment of conditions that are unfavourable to them? Now such a covering happens because of the universality of physicians within their specialty; that is, after treating some unfavourable patient, the doctor immediately goes to the next favourable patient and makes up for lost profits. The imposition of such patients happens at the moment of splitting of the general medical field into narrow specialisations. If the doctors will determine the areas in which they are most effective on their own, it is almost guaranteed that all the areas that are uncomfortable for the treatment of medical conditions would be left out. Even if a doctor tries to specialise in such medical conditions, he will inevitably lose in the competition for the customer, because after developing the individual patients with this pathology in his area, he will be forced to become a nomad in search of casual patients. ‘Shipping’ patients to the narrow-specialised doctors will be several times more expensive than conventional wholesale delivery of goods to remote residence places – this is a feature of the market of health and social services, where not the goods are transported but namely the customers themselves.

• ‘Health care value is maximised by an integrated team, not individuals acting and thinking as free agents. Physicians must know what team or teams they are part of, and ensure that these are functioning as teams.’ It seems to me that this phrase of the authors slightly exaggerates the situation. Certainly, service that is provided by a team will generally be fuller and better than the same provided by the single specialist. The question is: How it will affect the price of such services? Whether the entire cost of such integrated medical services will be approved by the patient as a thing he really needed and as exactly what he expected? The value of medical services for the patient is a complex set of factors such as quality of service, its price, the time needed for providing the service, his psychological comfort, waiting time, confidentiality, and much and much more. Do we not get the situation where by improving the quality of care we reduce other components of its value? I think that it will be better to stick to the principle of reasonable sufficiency.

Another problem is that narrow specialists belonging to different teams specialising in different medical conditions can and likely will compete with each other for the client because of the fact that they remain free agents in the market. The most valuable professionals become a bone of contention between the teams, which will lead to the fact that every team wants to have its own exclusive narrow specialist. The market of medical education will respond as it is accepted in the market: will start overproduction of narrow specialists compared with today; that is, if the number of doctors will be more, then their income will decrease. Thus, the application of such a principle can make the doctors oppose such changes.

• ‘Physicians rarely have full control over the value delivered to patients, but are part of care cycles. They need to know what care cycles they are involved in, and how to integrate care with both upstream and downstream entities to ensure good patient results.’ The authors here, in my opinion, want to entrust the doctors with the role of system integrators who develop and maintain the ‘interface’ for a smooth and predictable interaction between professionals that make up the team and in between teams. I believe that the narrow specialist cannot be a system integrator in this case, as he will try to do administrative functions not intended for him, and even at the level at which he found himself. The more narrow specialist is the physician, the less he will be fit for the role of system integrator. This is a specific task of higher level management.

• ‘Physicians have no right to provide care without demonstrating good results. Results should be made available to patients, other providers, and health plans as soon as measurement is reliable.’ Requiring is absolutely reasonable, but we will need to precisely define the words ‘good results’; other health care workers may be subjected to targeted harassment, which is a type of competition under the banner of increasing value to the patient. First of all, we should understand they have to measure the results achieved by a physician or as a team relative to what or whom. Can we now compare the results of the example of Turkish and American cardio surgeons? Would it not be that after this Turkey would immediately close all cardiac clinics and stop all attempts to establish this type of specialised care? Is it fair to Turkish patients? Is it an acceptable comparison of the results of a specialised private cardiac clinic somewhere in New York City with the results of a small university clinic of the same profile somewhere in the outback USA? And how do we assess the value of such care for the health of the patients from the provinces, if it turns out that for this added value, they have to travel across the country to New York City and get it in a private clinic for a much higher price?

• ‘Physician referrals should be based on excellent patient results, together with the ability of referred providers to share information and integrate care across the entities involved in the care cycle.’ Translating this requirement of the authors in ordinary language, we can say that the doctor should do analytical work to determine the degree of openness of the work of their colleagues (by what criteria?), the accuracy of this information (by what means and powers?), to build a registry of achievements (only now – on a global scale), knowing which care cycles his colleagues of other specialties are involved in and what is the degree of integration of his colleagues in these care cycles. Does it not seem to you that this activity, to say the least, is unusual for a doctor? From my perspective, this work is the power of a group of specialists, analysts, marketers, and system integrators, organised into a kind of national office with the prospect of transformation into a global organisation for the control of the quality of care. To require this from private practitioners, it means to try and discourage him from professional development, time for which does not remain.

• ‘Electronic records and the ability to exchange and share information are indispensable to excellent medical practice. Physicians will limit effectiveness unless they wholeheartedly embrace IT.’ The question about the form of reports he sends to the doctors in regulatory agencies and to his colleagues is only a matter of speedy decision-making in the health care field. Exchange of information happens anyway and management decisions will be made anyway, but in today’s world, it is critical, namely, the speed of the decision-making process. Avoiding the use of the fastest ways to share information is just as amazing as the attempts to control the country through the mails, which are carried in postal stagecoaches on the condition that you have a valid airmail and phone. The fact that many doctors do not use the electronic methods of information exchange is the result of the fact that in a professional environment there is no public demand for results in fast information integration of this environment because these results are not needed by doctors, so they do not increase their income and social status. This question is not for a doctor; it is a question to a state which does not expect (as opposed to patients) a significant improvement in the quality of medical services by introducing more rapid ways of information exchange.

• ‘Physicians must seek out partnerships and relationships with excellent providers in their areas of practice in order to access knowledge and improve the integration of patient care.’ I believe this point is the most controversial. The main competitor of the modern doctor is his colleague, coinciding with specialisation and servicing the same pool of patients. Can you imagine the car corporation, which, referring to marketing research to improve the quality and after sales service of manufactured vehicles, suddenly began to build integration with other car corporations which were in the same market segment? And most importantly, will it open its technological developments for the greater integration for counterparts? Such processes in the business are called as mergers and acquisitions, and such things happen, as a rule, not voluntarily. In fact, the authors proposed to begin the process of creating corporations or medical cartels, which would virtually monopolise the local market of medical services for selected medical conditions. Firstly, such a practice is forbidden by antitrust law in many countries, and secondly, the first thing that happens after such a monopoly is the rapid rise in prices for treatment of above-mentioned medical conditions. The customer and his insurance company, as I indicated above, are practically deprived of the opportunity to try a particular medical service from different providers (as is observed in the production of ordinary goods and services); thus, they immediately become dependent on the producer of medical services closest to them, from which the customer will not be able to escape (as opposed to an insurance company that can change the provider). Thus, the only victims of such a market of medical conditions that is super-monopolised and artificially divided into small sectors will be patients.

Summing up, I agree with the basic provisions of M. Porter and E. Teisberg, where the general directions of changes in the future health care are shown correctly, in particular, the fact that the market of health and social services will be mature and divided into sectors within each medical specialty. The division will be based on medical conditions which are the most suitable for organisations of full cycle business processes with quality control to deal with the probabilistic nature of the medical service results. Following the segmentation of demand, segmentation of proposal will be logical; that is, the professional field of doctors and nurses in the next generation will begin to specialise in the treatment of medical conditions, a list of which will dictate the market. Next to this, the market of medical education will start to be segmented, which will produce much more narrow specialists than even today, but they will call them ‘physicians’ like before.

At the same time, the complex processes of extrusion of private insurers out of health care businesses and increasing the shifting of social insurance functions to the state and its subdivisions will take place. The state will more clearly show their social interest in the quality of health services and their cost and start with those medical conditions that are the first to come to the form of individual market segments with reliable quality control. After a while, the state will start to standardise the form in which current and future patients keep their funds in order to enable the health system to use them immediately, without lengthy procedures and delays. It is unlikely that this will be a special mega-community foundation; most likely it will be a new form of money, something like a virtual cash equivalent. Health insurance as a form of business in developed countries pretty quickly wanes, and this kind of competition will disappear in the near future. Market actors of health care and social services will more realistically envision the essence of the processes and predict the consequences of their activities in the medium and long term.

Patients for more effective control of the business chains and the quality of treatment will stimulate the processes of corporatisation of medical institutions and with the participation of the state force medical staff to implement a quality control system even for those medical conditions that are not quite suitable for this purpose in terms of medical business, achieving the highest coverage of the market and overcoming the resistance of conservative physicians with compensations and benefits. Patient in these circumstances will consider an attempt to treat him without quality control as an attempt to premeditated murder. States acting as the brands of health care systems will directly and openly compete with each other for complete coverage of medical conditions in the new quality control system, and the competition can lead to a kind of expansion; that is, more medically developed countries will provide assistance to people with certain medical conditions also not on its territory. In fact, this process has already begun. Providers of medical services will start to compete not so for the money of patients but more so for the mere fact of its existence in the system of quality control. Rare medical conditions and physicians who treat them will not fall into the new system; thus, they will be marginalised in the public consciousness of the next generation of patients, because they will look like artisans.

Managing the medical and social processes as a type of business with strict quality control and predictable results will be a very profitable service, as demanded by individual medical providers and entire states. We can predict an explosion of interest in new methods of quality control in medicine and marketing of health and social care services that are currently in the budding stage. At some stage, such management services will appear far more expensive than the actual treatment of medical conditions. Patients in the system in which the highest possible quality is guaranteed will compete for the opportunity to save their virtual money in choosing the right provider, which will offer the most comprehensive medical services for longer life of the customer and high quality of his life. At a certain stage of development of such a market, a new kind of competition for the new critical indicator will arise – extra years of life for patients and their more numerous progeny.
  Тема: МОЗ обрало експертів для розробки напрямків медичної реформи
AndreyN

Ответов: 1
Просмотров: 1549

СообщениеФорум: Реформа в Украине   Добавлено: Вт Авг 05, 2014 10:10 pm   Тема: МОЗ обрало експертів для розробки напрямків медичної реформи
МОЗ обрало 12 експертів для розробки напрямків медичної реформи в Україні на 2015-2025 роки/
Дуже сподіваємось, що ексепрти зможуть забезпечити ефективне впровадження реформи в Україні. Рішення потрібні досить швидкі.
http://www.kmu.gov.ua/control/publish/article?art_id=247499681
  Тема: Медицинская футурология - Медицинская история человечества
AndreyN

Ответов: 72
Просмотров: 77373

СообщениеФорум: Книги   Добавлено: Сб Сен 28, 2013 7:57 pm   Тема: Медицинская футурология - Медицинская история человечества
Швейцарских бедняков на старости лет предлагают "ссылать" в Марокко
MIGnews.com.ua
http://mignews.com.ua/ru/articles/146114.html

Депутат Народной партии Швейцарии Ив Нидеггер решил воплотить в жизнь мечту каждого пенсионера - на склоне лет греться на солнышке на берегу моря. Он предложил создать небольшой швейцарский анклав в Марокко, куда будут переезжать малоимущие пенсионеры. Он даже выбрал место для швейцарской коммуны – рядом с городом Тан-Тан, в 330 км южнее Агадира, как раз напротив Канарских островов.

Идея Ива Нидеггера, которую он собирается вынести на референдум, заключается в том, чтобы предложить наименее обеспеченным швейцарским пенсионерам, получающим социальную помощь, переехать в Марокко, где проживание и медицинское обслуживание обходятся гораздо дешевле. Таким способом политик надеется решить сразу несколько проблем – от кризиса на рынке недвижимости до растущих расходов муниципалитетов на оказание социальной помощи.

После "высылки" пенсионеров не лишат господдержки, так как жители "швейцарской деревни" в Марокко будут по-прежнему считаться гражданами Швейцарии. Но так как стоимость медицинского обслуживания, как и жилья, в Марокко несравненно ниже, то из госбюджета Швейцарии социальные выплаты будут гораздо ниже, что государству очень выгодно.

Проект женевского политика позволит создать в Марокко дополнительные рабочие места, поэтому депутат рассчитывает получить поддержку марокканских властей и лично короля Мухаммеда VI. Ив Нидеггер уже дважды ездил в Марокко и говорит, что местные власти благосклонно приняли его предложение.

Отметим, что Марокко - одно из излюбленных мест отдыха швейцарцев. К слову, отец нынешнего короля Марокко, Хасан II, будучи одним из самых богатых людей планеты, имел десятки дворцов и резиденций по всему миру, в том числе и в Швейцарии.

Депутат Нидеггер уверен, что пенсионеры будут довольны. "Если кому-нибудь в возрасте от 65 до 80 лет предложат выбор между двухкомнатной квартирой в Паки (не самый благополучный район Женевы) и небольшим домиком на берегу моря в окружении внимательных помощников, этот человек выберет второй вариант", - считает депутат, отмечая, что его проект ориентирован в первую очередь на малообеспеченных пенсионеров.

Идея отправлять пенсионеров в благоустроенные центры за границей не нова. Десятки тысяч немецких стариков живут в Венгрии и Словакии, где медицинское обслуживание дешевле, чем в Германии. Но, согласно исследованию страховой компании Swiss Life, только 9% швейцарских пенсионеров хотели бы переехать жить за границу. Остальные хотели бы жить на родине: 66% мечтают о жизни в деревне, 25% - готовы остаться в городе.

Предложение депутата пока вызвало негативные реакции, так как непонятно, насколько добровольным будет такой переезд малообеспеченных пенсионеров в Марокко.
  Тема: ЭКСТРЕННАЯ ПОМОЩЬ: РЕФОРМА ИЛИ ТЕРРОР ДЛЯ МЕДИКОВ
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 1973

СообщениеФорум: Пресса Украины о родной медицине   Добавлено: Пн Сен 16, 2013 9:19 am   Тема: ЭКСТРЕННАЯ ПОМОЩЬ: РЕФОРМА ИЛИ ТЕРРОР ДЛЯ МЕДИКОВ
ЭКСТРЕННАЯ ПОМОЩЬ: РЕФОРМА ИЛИ ТЕРРОР ДЛЯ МЕДИКОВ
http://innocentsukr.blogspot.com/2013/09/blog-post_7272.html

Финансовые наказания сотрудников скорой в Киеве, увольнения медиков в Харькове, недавние протесты скоропомощников в Сумах и Одессе, а также недовольства в других городах Украины, заставляют задуматься, как же на самом деле происходить реформирование службы скорой помощи и какой ценой приходиться расплачиваться медикам за самодурство чиновников на местах.

Так, совершенно неоднозначная ситуация сложилась в городе Харькове, где в областном центре экстренной медицинской помощи, на сегодняшний день, уволилось уже 80 человек сотрудников. Из сообщения сотрудника Харьковской скорой помощи, активного профсоюзного деятеля Виталия Белоуса, стало известно, что условия работы ухудшаются до невозможности, бригад катастрофически не хватает, медиков просто-напросто эксплуатируют как хотят, большой наплыв вызовов, а автотранспорт и оборудование оставляет желать лучшего.

Имеется информация, что уволившиеся сотрудники чаще всего пишут заявления «по собственному желанию», а кто пытался написать в заявлениях об несоответствующих условиях труда, то те люди в дальнейшем имели проблемы с документам и трудоустройством на другое место работы.

Также Виталий сообщил, « -негативных фактов достаточно много, все оны изложены в соответствующих заявлениях и отправлены в прокуратуру и Министерство здравоохранения Украины. Пока реакция нулевая…»

Не менее печальную информацию сообщил врач Киевской станции скорой помощи, Председатель Независимого профсоюза работников экстренной (скорой) медицинской помощи Максим Ионов. «-Мне посчастливилось побывать на одном из совещаний, где главный врач с пронзительной настойчивостью заявил, что «- мы никого не держим и удерживать не собираемся, кому угодно могут идти работать кассирами в магазин «Сильпо»…». При этом он озвучил заработную плату врачей и фельдшеров, которую ни я, ни мои коллеги никогда не получали. Возможно нам государство и дает зарплату свыше 4 тысяч гривен, но наказания и отчисления из нашей «кровной» надбавки за интенсивный труд регулярно снимаются. В итоге на руки доходит – прожиточный минимум».

Надбавки снимались и будут сниматься. В этом главный врач столичной скорой оставил всех без сомнения. Много разрекламированная и озвученная ещё вначале 2013 года сенсация про увеличение заработной платы сотрудникам системы экстренной медицинской помощи почти на половину, оказалась надбавкой в 40%, которую также будут отнимать.

«-Как заявилось, уже разработаны формулы по которым 20% из 40% будут высчитываться с использованием термина «индивидуальные показатели в работе», который не прописан ни в Законе «Об экстренной медицинской помощи», ни в постановлении Кабинета Министров, а придумана нашей администрацией. По сути, это окажется очередной системой придирок к работникам».

«-Стремления администрации понятны. Они видят врачей скорой помощи, торгующих «на базаре рыбой» (цитата). Поэтому на сегодняшний день, на столичной скорой настолько жесткий прессинг сотрудников, особенно врачей, что я бы скорее назвал это более реальным словом – террор! Хочу заметить, что ещё более года назад я говорил на многих пресс-конференциях, что идет негласное истребление врачей со скорой помощи. Вот и будет видно, что в ближайшее время, от врачей на скорой будут избавляться всеми возможными способами».

«-Так, нас наказывают за доезды на простуды и перевозки не в 10 минут, а за 12 по факту, в то время как сердечные приступы и судороги у детей при температурах простаивают и ждут ближайшую освободившуюся ВРАЧЕБНУЮ бригаду. Более того, популярным становится наказания за спасение людей и оказание помощи людям в экстраординарных ситуациях».

К примеру, с меня сняли 50% надбавки, за то, что я оказывал помощь тяжелому ребенку в приемном отделении больницы, а по мнению администрации я должен был бросить ребенка на глазах у родителей и своих коллег, развернуться и уехать. Вот такой подход к оказанию помощи. Причем приказ на мое наказание был подписан задним числом, дождавшись пока я уйду в отпуск. Зато «прокапывать» чиновников и осуществлять перевозки по договоренностям с начальством мы должны по 2 и более часа…

Другой пример, более скандальный, который разбирался на уровне коллегии главного управления здравоохранения города Киева, это оказание помощи гражданке Росси, из-за кровотечения у которой пришлось посадить самолет в аэропорту «Борисполь». За спасение жизни которой, врача Н. подстанции №9 наказали выговором, а это снятие всех надбавок и премий на целый год. В результате чего врач попал в больницу с нарушением ритма сердца. В данный момент оформляет инвалидность. «Желтый» и продажный профсоюз доктора поддержать отказался, так как приказ на выговор ему был подготовлен заранее, и даже коллегия ГУОЗ Киева на это не повлияла, так как – «мафия бессмертна»…

По этим двум случаям готовятся разбирательства в суде, потому что непонятно, мы должны оказывать помощь людям или заниматься приписками в 10 минут. А сколько таких примеров, по которым медики просто никуда не обращаются и просто смиряются с тем, что система администрации все равно задавит!?

Врач Максим Ионов добавил, «-поднять некоторые наболевший вопросы мы пробовали на независимой профсоюзной конференции, о чем было оговорено с главным врачом столичной скорой, но вмешались «желтые» профсоюзы, которые заявили, что у наших сотрудников никаких проблем нет, более того, было завялено, что у большинства работа на скорой это всего лишь подработка и всем всё равно на отсутствие или присутствие процентных стимулирующих надбавок. Мол, люди и так работают на 2-3-х работах. Вот такая фарисейская позиция по защите наших медиков».

«- А конференцию мы все равно проведем, хочет этого кто-то или нет».

« -Хочу отметить, что недавно принимал участие в заседании общественного совета при Министерстве здравоохранения Украины, где выступал один из зам.министров, который на критику в сторону реформы ответил: «мы знаем о пробелах в реформе, они происходят из-за деятельности главных врачей и администрации на местах….»

(с) Арий Пахарь
  Тема: В Украине исчезнут бумажные медицинские карточки
AndreyN

Ответов: 1
Просмотров: 1724

СообщениеФорум: Новости из МинЗдрава   Добавлено: Ср Сен 11, 2013 5:08 pm   Тема: В Украине исчезнут бумажные медицинские карточки
В Украине исчезнут бумажные медицинские карточки
MIGnews.com.ua
http://mignews.com.ua/ru/articles/145094.html

Министерство здравоохранения Украины внедряет Всеукраинский электронный реестр пациентов (ЭРП), после чего бумажные медицинские карты в ближайшее время станут историей. Об этом заявил заместитель министра здравоохранения Роман Богачев.

"С переходом на электронную систему сбора и хранения информации отойдут в прошлое и проблемы, связанные с бумажным медицинским картам. Сейчас карточки хранятся по месту жительства пациента и с этим связаны долговременные бюрократические процедуры. Также возникают трудности в процессе сбора анамнеза, например, когда пациент попадает в учреждение здравоохранения в неотложном состоянии без медицинской карточки. Порой из-за человеческого фактора бывают случаи потери медицинской информации. Централизованный ЭРП позволит решить эти вопросы, что, безусловно, повысит доступность медицинской помощи", - заявил Богачев.

Персональные данные пациентов будут размещаться на серверном оборудовании Минздрава Украины, что позволит централизованно обеспечивать контроль за их сохранностью. Такое решение было принято на основе анализа работы ЭРП в "тестовом" режиме в пилотных регионах - Винницкой, Днепропетровской, Донецкой областях и городе Киеве.

"Внедрение электронного реестра пациентов автоматически модернизирует службу медицинской статистики, благодаря которой будет вестись учет объемов и мониторинг качества фактически предоставляемых населению медицинских услуг. А это одно из условий комфортного перехода к страховой медицине", - отметил замминистра, передает Интерфакс-Украина.

Вместе с тем, в пресс-службе министерства отметили, что внедрение электронного реестра пациентов - лишь один из этапов информатизации здравоохранения, который осуществляется с помощью привлечения инвестиций. "Главным инвестором этом направлении являются Всемирный банк, который не только финансово, но и идеологически поддерживает Министерство здравоохранения Украины в новых преобразованиях", - отметили в пресс-службе Минздрава.

Как сообщал MIGnews.com.ua, ранее министр здравоохранения Раиса Богатырева заявила, что в стране работает больше больниц, чем это необходимо населению: "Насчитывается 4,7 лечебного заведения и 80 койко-мест на 100 тыс. человек, хотя в странах Евросоюза эти показатели составляют 2,6 и 65 соответственно". "Данных о закрытии больниц у нас нет, информация такого рода необъективна. Речь идет о реорганизации медучреждений для формирования эффективного маршрута пациента", – сообщила министр.
  Тема: Какие зарплаты у врачей в России, ... и в остальном мире?
AndreyN

Ответов: 1
Просмотров: 2682

СообщениеФорум: Новости из-за рубежа   Добавлено: Ср Сен 04, 2013 10:43 am   Тема: Какие зарплаты у врачей в России, ... и в остальном мире?
Какие зарплаты у врачей в России, ... и в остальном мире?
4 сентября, 17:40
http://vladmedicina.livejournal.com/86530.html

По определению, врач - одна из самых уважаемых профессий в любом обществе. Уважаемая, но не всегда и везде адекватно оплачиваемая, а значит, оцениваемая государством. Как живется практикующим врачам на просторах СНГ и должны ли они завидовать зарубежным коллегам - тема очередного анализа экспертов академии Форекс и биржевой торговли Masterforex-V.

Зарплаты врачей в СНГ

Россия и Москва. В России работает более 600 тысяч врачей - это один из самых высоких показателей в пересчете на душу населения (в США с населением более чем в 2 раза большим, чем в России, практикуют около 800 тысяч врачей). В итоге на одного доктора приходится:

в России 199 пациентов;
во Франции - 294 чел.;
в Бельгии - 238 чел.;
в Беларуси - 1246 чел.

Как общество оценивает работу российских врачей? Эксперты оценивали только официальную заплату, без «конвертов» и «благодарностей пациентов», надбавок за ученную степень и т.д.. Вот несколько фактов:

средняя зарплата медиков - 26 тысяч руб., около $ 800. При этом - это средняя зарплата медиков, учитывающая заоблачные зарплаты врачей-организаторов и чиновников, не имеющих к лечению непосредственного отношения. Минимальная зарплата российских практикующих врачей значительно меньше. По данным Росстата минимальная зарплата в России ныне составляет 13,2 тыс. руб. (против средней зарплаты по стране 18,3 тыс. руб., а в Москве - 35,6 тыс. руб.), т.е. меньше «средней температуры по больнице» более чем на 25%.
профессия врача в последние годы не покидает ТОП-10 самых низкооплачиваемых профессий в стране
несмотря на ежегодный выпуск медицинскими университетами десятков тысяч врачей, в стране ощущается большая нехватка врачей - порядка 30%. Врачи массово уходят в другие сферы деятельности или переквалифицируются в фармацевтов.
частная медицина, где зарплаты врачей могут быть на порядок выше, чем в государственных клиниках, мало распространена в России и обслуживает узкую прослойку населения.

По данным РБК.Рейтинга, на специализированных HR-сайтах больше всего вакансий стоматолога (среднее предложение по зарплате - $ 1,5-1,8 тыс.), терапевта ($ 0,8-1,1 тыс.), психотерапевта ($ 1,0-1,3 тыс.), педиатра ($ 1,0-1,3 тыс.), при этом средняя предлагаемая зарплата выводилась без деления на государственные и частные медучреждения. По мнению генерального директора рекрутинговой компании HeadHunter М. Жукова, ситуация с доходами российских и американских врачей в 95% случаев «диаметрально противоположная».

При таком подходе, по мнению нашего эксперта руководителя землячества США и Канады Расула Желалова (канд. медицинских наук) стране угрожает коллапс государственной медицинской помощи уже в ближайшее время.

Неудивительно, что продолжительность жизни в России на 20 лет ниже, чем в развитых странах.

Украина. Положение украинских врачей в государственной системе здравоохранения хуже, чем у их российских и белорусских коллег. По данным Госкомстата, средняя зарплата украинских врачей - $ 294. Последнее повышение окладов бюджетников дало прибавку к зарплате терапевта высшей категории 125 грн. ($ 15).

Как же удается выжить украинскому врачу, если: (хуже только должности медсестер, продавцов, секретарей и дворников). Чтобы получать больше, врачи вынуждены работать на 1,5 - 2 ставки, по совместительству и т.п. Из-за повышенных нагрузок у российских врачей не остается времени ни для повышения квалификации, ни для самообразования.

на здравоохранение в Украине никогда не тратилось более 3% госбюджета (столько же заложено на 2011 год).
голая ставка участкового терапевта - до 1 тыс. грн. ($ 125). Надбавки за вредные условия, категорию, научную степень, преподавательскую деятельность, безусловно, увеличивают зарплату. Так, анестезиолог высшей категории, имеющий степень кандидата медицинских наук и работающий доцентом кафедры университета, может получать $ 375 - 440.
опытный врач скорой помощи и кардиохирург Института им. Н. Амосова в Киеве получают по $ 250 - 340 (на уровне охранника супермаркета или швейцара престижного отеля).
реальная зарплата практикующих врачей на треть меньше официальных данных -- $ 199.
дефицит врачей в Украине - 46 тыс. специалистов. Ежегодно государственное здравоохранение недосчитывается 6 тыс. врачей, которые меняют профессию или эмигрируют. 40% работающего медицинского персонала - пенсионеры.

Введение безвизового режима с Евросоюзом вызовет массовый отток медицинского персонала из страны и катастрофу государственной системы здравоохранения.

Беларусь. Украинские врачи завидуют своим северным коллегам - у них средняя зарплата медиков более $ 300. Но сами белорусские врачи недовольны своим положением и кивают на более благополучных соседей - Россию ($800), Литву (? 700 - 800), Польшу ($ 1,5 тыс.).

Белорусские врачи в своем большинстве считают, что их труд недооценен государством:

стоимость часа работы белорусского врача оценивается в $ 2-3 - это меньше, чем в промышленности, строительстве и других отраслях;
по уровню зарплаты работники здравоохранения находятся на четвертом месте снизу, опережая лишь работников образования, сельского хозяйства и социального обеспечения.
в 2009 г. зарплата в здравоохранении составляла лишь 68,2% от зарплаты в промышленности (причем в 2005 г. этот показатель составлял 82%).
дефицит кадров - в стране нехватка около 4 тыс. врачей и 5 тыс. младшего медперсонала. Ежегодно здравоохранение теряет не менее 800 специалистов.

Беларусь не может в ближайшее время рассчитывать на безвизовый режим с ЕС, но местные врачи при первой же возможности уезжают за границу. Наиболее популярные у белорусских врачей страны - Польша, Финляндия, Швеция.

Какая зарплата у врачей в США и ЕС?

США. В Америке, врачи - настоящие короли. В рейтинге «Форбс» в ТОП-10 самых высокооплачиваемых профессий первые девять мест занимают врачи. В не менее авторитетном рейтинге сайта PayScale в десятке самых доходных специальностей врачи оккупировали восемь мест. И в том, и в другом рейтинге самые высокооплачиваемые профессии в США - хирург и анестезиолог, зарабатывающие $ 16 - 17 тыс. в месяц:

• самые низкооплачиваемые врачебные специальности в США - семейные врачи ($ 14,5 тыс. в месяц), педиатры ($ 15 тыс.), терапевты ($ 15,9 тыс.);
• высококлассные врачи зарабатывают гораздо больше: хирурги-ортопеды до $ 43 тыс. в месяц, урологи - до $ 33 тыс.

Что же имеют врачи США помимо зарплаты?

социальные льготы;
льготы при оплате медицинской страховки;
оплата гостинниц, конференций, командировок и пр.;
гонорары за публикации научных статей, участие в конференциях;

Каждый четвертый американский врач получил образование за пределами США. Вопреки мифам о том, что дипломы медуниверситетов стран СНГ не котируются в Америке, американское законодательство признает дипломы всех стран, входящих во Всемирную организацию здравоохранения, необходимо лишь пройти тестирование, подтверждающее квалификацию врача и знание английского языка.

Евросоюз. В странах Евросоюза профессия врача - уважаемая и так же высоко оплачиваемая. В Великобритании, например, участковые врачи получает больше, чем премьер-министр. Правда, необходимо сделать сноску на то, что уровень зарплат врачей внутри Евросоюза сильно различается - между «старыми» членами сообщества и недавно вступившими в него (страны Восточной Европы, Балкан).

Приведем сравнительные данные реальных минимальных зарплат врачей в разных странах мира:

Где для врачей созданы наиболее благоприятные условия работы?

Врачи тоже люди, поэтому ищут, где лучше:

врачи с постсоветского пространства выезжают к соседям по Восточной Европе - в Польшу, Чехию, Словакию - и дальше: в США, Австралию, Африку. Только в Европе и США работает более 20 тыс. врачей из бывшего СССР:
чешские врачи недовольны урезанием их зарплат, массово выезжают в Германию, Францию, США и страны Азии. За последние месяцы из страны уехало 3,5 тыс. врачей;
60% иностранных врачей, работающих во Франции, - румыны, в то время как в самой Румынии явная нехватка специалистов: в стране почти 50%-ный дефицит анестезиологов. С 2007 г. из Румынии, по официальным данным, уехало более 8,5 тыс. медицинских работников. Румыния занимает 1-е место в Евросоюзе по эмиграции врачей, следом за ней следуют Болгария, Венгрия, Польша;
работа врача в Евросоюзе привлекательна для специалистов из СНГ не только высокими зарплатами, но и возможностью получить европейское гражданство, а также перспективой карьерного роста.
Ливия - не Европа, но тоже зазывает квалифицированных врачей, предлагая украинским врачам от $ 1 тыс. в обычных клиниках до $ 2 тыс. в учебных центрах.
всего же дефицит врачей в Европе - порядка 150 тыс. чел., а во всем мире - более 2 млн. чел. Возникает закономерный вопрос: какое будущее у здравоохранения России, Украины и др. стран СНГ при нынешней ситуации, когда в мире дефицит квалифицированных медицинских вакансий, а отечественные медики получают "копейки"?

Редколлегия журнала "Биржевой лидер" и эксперты академии биржевой торговли Masterforex-V проводят опрос:

Должно ли государство существенно поднять зарплаты практикующим врачам в ближайшее время?

да, нужно резко поднимать зарплату врачей, а не чиновников, депутатов;
если денег у государства нет, нужно делать медицину платной официально, иначе одни врачи будут продолжать брать деньги со своих пациентов, другие - уезжать за рубеж;
уже поздно что-то менять.

Источник: http://vladmedicina.ru/
  Тема: Нам закупили машины, в которых запрещено перевозить людей
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 1342

СообщениеФорум: Реформа за рубежом   Добавлено: Пт Авг 30, 2013 10:58 am   Тема: Нам закупили машины, в которых запрещено перевозить людей
«Нам закупили машины, в которых запрещено перевозить людей»
http://www.novayagazeta.ru/society/59729.html

В письме Путину камчатские медики рассказали, что осталось от здравоохранения края после 13 лет стабилизации
30.08.2013

В конце августа тихий омут камчатского здравоохранения взбаламутили медики станции скорой помощи. Людям в белых халатах надоело работать в скотских условиях и они решили рассказать об этом… Путину. Письмо президенту подписали врачи, фельдшеры, медсестры, водители — всего больше 70 человек. Они сообщили национальному лидеру, в каком состоянии оказалось здравоохранение после 13 лет стабильности и модернизации.

В краевом центре полуострова, как выяснилось, не осталось ни одной спецмашины скорой помощи, ни одной укомплектованной медицинской бригады! В городе с населением под 200 тысяч человек врачи работают на допотопном оборудовании и перевозят пациентов в грузовиках. На станции катастрофически не хватает медиков, зато штат под завязку забит бухгалтерами, экономистами, юристами, программистами и прочими чрезвычайно нужными в здравоохранении людьми.

Вот несколько цитат из письма Путину.

«На станции скорой помощи числятся около 20 бухгалтеров и экономистов, которые обсчитывают 5-7 выездных врачей. Для сравнения, в советское время, когда не было компьютеров, а выездных врачей было 20, один бухгалтер-расчетчик обслуживал 3 медицинских учреждения (скорую помощь, детскую больницу, детскую поликлинику). И ничего — справлялся».

«На станции нет ни одной укомплектованной бригады скорой медицинской помощи — ни врачебной, ни фельдшерской. Некоторые бригады, которые обязаны оказывать полномасштабную медицинскую помощь, состоят из одного человека. Он физически не в состоянии даже принести на вызов необходимый комплект оборудования. А обратно надо нести еще и пациента, оказывая ему при этом реанимационную помощь. С такой работой не могут справиться и два человека — по нормативу их должно быть 4-5».

«Доставить больного до стационара живым — очень большая проблема. В камчатской столице нет ни одной машины скорой медицинской помощи. Больных с переломами позвоночника, черепно-мозговыми травмами, инфарктами и инсультами приходится перевозить по камчатскому бездорожью, по сути, в грузовых фургонах. В технической документации к УАЗам, которые поставили на станцию два года назад, черным по белому написано, что перевозка людей в салонах таких автомобилей — запрещена. В документах речь идет о здоровых людях, а что уж говорить о больных?»

По словам одного из авторов письма, председателя профкома станции скорой помощи Ивана Стасюка, ситуация в городской службе «03» — не уникальна. В камчатских поликлиниках и больницах дела обстоят ничуть не лучше. Просто говорить об этом не принято.

Иногда, впрочем, информация просачивается в СМИ. Этим летом информагентство «Кам 24» сообщило, что в Елизовском районе Камчатки, где проживают 64 тысячи человек, работает только один детский стоматолог. Чтобы записать ребенка на прием к этому чудо-специалисту, папам и мамам приходится ночевать у регистратуры.

«Я пришла в 5 часов утра и была уже шестая в очереди. Человек, которому достался единственный талон, приехал в половине четвертого», — рассказала жительница Елизова Юлия Маркс.

Проблема усугубляется тем, что малышам не помогают и в платных клиниках. У «коммерческих» врачей нет лицензий на лечение детей. Поэтому чтобы избавить ребенка от кариеса, родителям нужно либо ночевать у бюджетной поликлиники, либо покупать билет на самолет и лететь куда-нибудь за пределы Камчатки.

Взрослым больным попасть на прием тоже нелегко. Порою походы за талонами заканчиваются для них драматически. Врачи скорой помощи рассказывают об этом много интересных историй. Месяца три назад, например, они спасали мужчину (бывшего сотрудника ФСБ), которого в очереди за талоном сильно побили. Потерпевшего пришлось госпитализировать в предынфарктном состоянии...

Все это безобразие происходит на фоне благостных сообщений в телевизионных новостях о том, как камчатское здравоохранение колосится и модернизируется. Медики, впрочем, полагают, что главным и самым очевидным результатом модернизации стало увеличение поголовья эффективных медицинских менеджеров. Они вытесняют из больниц врачей, как на диком поле сорняк вытесняет пшеницу. Зарплаты администраторов являются коммерческой тайной. На той же скорой помощи никто не знает, сколько получают главврач Байкалов и его приближенные. Сотрудникам станции остается только догадываться, о каких цифрах идет речь — с пятью или с шестью нулями. Обычные врачи живут значительно скромнее, чем главные.

Вот еще цитаты из письма медиков президенту:

«Санитары, водители медслужбы, слесари, кладовщики, диспетчеры гаража, техники, мойщики, только что принятые водители оперативной службы, уборщики получают зарплату, несовместимую с нормой жизни и закона. Врачи и фельдшеры сводят концы с концами только при условии выработки двух ставок. Эффективные контракты начальники заключают только сами с собой».

«До 2011 года наша станция располагалась хоть и не в новом, но в капитальном и в относительно комфортном здании. Но потом «для улучшения условий работы» нас переселили в наскоро построенное модульное строение. В народе новое здание «скорой» прозвали будкой и овощехранилищем (может, поэтому и автомобили закупили для перевозки овощей, а не людей)… Как выяснили камчатские журналисты, старое капитальное здание скорой помощи выкупил какой-то коммерсант за 26 миллионов рублей. Он же и построил нам «будку», за которую мэрия Петропавловска заплатила 76 миллионов…»

По словам Ивана Стасюка, о том, что происходит на станции, да и вообще в региональном здравоохранении, прекрасно известно и местным, и федеральным чиновникам. Прежде чем написать Путину, врачи обращались к камчатским вице-губернаторам Потиевскому и Карпенко, к федеральному министру Скворцовой. Ничего после этих обращений не изменилось. На них, похоже, даже внимания не обратили. По бумагам-то у нас все хорошо, «в здравоохранении отмечаются позитивные тенденции». Хотя в приватных разговорах камчатские начальники признаются, что на самом деле в медицине все очень плохо, поэтому сами они предпочитают лечиться где-нибудь за пределами полуострова — в Москве, Южной Корее, Израиле, на худой конец — в Китае. Еще они уверяют, что деньги на модернизацию поступают немалые. Но на что тратятся эти инвестиции? На покупку грузовых «уазиков» вместо спецмашин, на строительство «будок» вместо больниц и на содержание эффективных менеджеров вместо врачей.

«Да это не только в медицине, везде так, — горько замечает Иван Стасюк. — У нас вся страна сегодня — петропавловская станция скорой помощи…»
  Тема: Лікар – раб системи і заручник реформ
AndreyN

Ответов: 1
Просмотров: 2103

СообщениеФорум: Реформа в Украине   Добавлено: Пт Авг 23, 2013 11:46 am   Тема: Лікар – раб системи і заручник реформ
http://www.svidomo.org/defend_article/18628
  Тема: Медицинская реформа позволит доводить до банкротства и закры
AndreyN

Ответов: 0
Просмотров: 1304

СообщениеФорум: Реформа в Украине   Добавлено: Вс Авг 18, 2013 3:02 pm   Тема: Медицинская реформа позволит доводить до банкротства и закры
СМИ: Медицинская реформа позволит доводить до банкротства и закрывать киевские поликлиники
Сегодня, 12:47 Корреспондент.net

Масштабная реформа системы здравоохранения в Киеве, которую инициировали столичные власти, позволит доводить до банкротства и закрывать городские поликлиники.

В рамках реформы с 1 января 2014 года поликлиника станет коммунальным предприятием. А, по закону, КП можно довести до банкротства и закрыть, пишет ZN.UA.

По данным издания, с начала текущего года в Святошинском районе долги поликлиник по коммуналке перевалили за 800 тысяч гривен, а рекордсменом является Деснянский район, задолжавший более 2 млн 200 тысяч гривен.

Кроме того, отмечает издание, в ходе реформирования в Киеве из 102 действующих учреждений первичной медпомощи останется лишь 42. А огромные долги могут привести к тому, что киевляне в любой момент могут вообще оказаться без "скорой помощи".

В результате реформы, муниципальные медучреждения должны будут самостоятельно заботиться о решении финансовых вопросов, которые сейчас должен решать городской бюджет. Вероятнее всего, учреждениям придется внедрять платные услуги, увеличивать размер благотворительных взносов и привлекать состоятельных клиентов.

В минувшем году в планы Киевсовета входило выделение дополнительных 43,6 млн гривен на медицину.

http://korrespondent.net/tech/health/1593570-smi-medicinskaya-reforma-pozvolit-dovodit-do-bankrotstva-i-zakryvat-kievskie-polikliniki
  Тема: Медицинская футурология - Медицинская история человечества
AndreyN

Ответов: 72
Просмотров: 77373

СообщениеФорум: Книги   Добавлено: Пн Авг 12, 2013 7:36 pm   Тема: Медицинская футурология - Медицинская история человечества
Какие женщины в разное время считались красивыми

10 место: Идеалом красоты Древнего Египта была стройная и грациозная женщина с полными губами и огромными миндалевидными глазами. Чтобы расширить зрачки и придать блеск глазам, капали в них сок из растения «сонная одурь». Самым красивым цветом глаз считался зелёный. Но это редкий цвет. Предприимчивые египтянки обводили глаза зелёной краской из углекислой меди. Для завершения образа красили в зёленый ногти на руках и ступни ног.

9 место: Женщины майа окрашивали тело красной мазью, в которую добавляли очень липкую и пахучую смолу. После такой процедуры они становились нарядными и надушенными. На лицо также наносились различные краски.

8 место: Идеал красоты в Древнем Китае – маленькая, хрупкая женщина с крошечными ногами. Ни один приличный китаец не взял бы в жёны девушку с большим размером ноги. Чтобы ножка оставалась маленькой, девочкам туго бинтовали стопу, и она переставала расти. Кстати, главным достоинством мужчины в Китае считались длинные волосы, которые заплетали в причудливые косы.

7 место: В Древней Греции существовал культ тренированного тела. Эталоном красивого тела у греков стала скульптура Афродиты: рост – 164 см, окружность груди – 86 см, талии – 69 см, бедёр 93 см. По канонам греческой красоты прекрасное лицо сочетало прямой нос и большие глаза.

6 место: В Древнем Риме господствовал культ светлой кожи и белокурых волос. Именно римлянки первыми овладели секретом обесцвечивания волос. Их протирали губкой, смоченной маслом из козьего молока и золой букового дерева, а затем обесцвечивали на солнце.

5 место: В Средние Века земная красота считалась греховной, а наслаждение ей – недозволенным. Блондирование волос провозгласили нечестивым занятием. Фигуру прятали под слоем тяжелых тканей, а волосы — под чепчиком. Теперь Идеалом средневековой женщины был пресвятая дева Мария – удлиненный овал лица, огромные глаза и маленький рот.

4 место: В начале XIII века начался культ поклонения «прекрасной даме». Женщину теперь сравнивают с розой – она нежна, хрупка и изящна. Кстати, по этой причине в моде – маленькая грудь.

3 место: В эпоху Возрождения красивыми считались бледный цвет лица, стройная «лебединая шея» и высокий чистый лоб. Для удлинения овала лица дамы выбривали волосы спереди и выщипывали брови, а для того, чтобы шея казалось как можно более длинной, брили затылки.

2 место: В эпоху Рококо главный акцент – на причёску, это — время чудес парикмахерского искусства. Дорогостоящее удовольствие пытались сохранить как можно дольше: неделями не причёсывались и не мыли голову. Королева Испании Изабелла Кастильская как-то призналась, что за всю жизнь мылась всего два раза – при рождении и в день свадьбы.

1 место: XX век. Жизнь изменилась. Сейчас больше всего ценятся ум, энергия и умение зарабатывать деньги, а главным достоянием женщины считается свобода. Впрочем, историки моды сходятся на том, что в будущем можно будет определить ХХ век как век коротких женских причесок и культа дистрофии.
 
Страница 1 из 91 На страницу 1, 2, 3 ... 89, 90, 91  След.
Часовой пояс: GMT + 2
Перейти:  


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group,
File Attachment © by Meik Sievertsen

Наши партнёры:
healthcare management - блог про управління в охороні здоров'яАгентство Медицинского Маркетинга




free counters


© Караваев В.Н.